Previous Entry Поделиться Next Entry
фашизм
chju
Оригинал взят у ilya_yu в фашизм
Есть замечательный фильм Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм» (1965). Очень правильно и талантливо сделанное кино. В нём плохо одно: над Гитлером автор смеётся. То есть негодует тоже, но больше, как мне кажется, смеётся. В этом замечательном советском фильме всё рассказано правильно, но холодная, инфернальная сущность фашизма стёрта почти напрочь. А потом Ромм намеревался делать такой же фильм про маоизм, а по логике за маоизмом следует сталинизм… Поскольку острое чувство зла оказалось заблокировано, теряется ориентация в пространстве истории. Именно неспособность схватить фашизм за его дьявольский хвост меня всегда интеллектуально раздражала в разговорах о фашизме.

Сначала я хотел прокомментировать определения фашизма из энциклопедических словарей – показать, что одни из них поверхностны, другие эклектичны, третьи злонамеренны (составлены так, что под них можно при желании подогнать и левые диктатуры). Но я тоже не готов дать идеальное определение, из которого было бы ясно, что фашизм, а что – не фашизм. Я хотел бы найти такое понимание, которое удовлетворяет не столько историческим фактам (любят иногда ссылаться на то, что «мягкий» режим Бенито Муссолини не вписывается в расхожие теории фашизма), сколько тому представлению об абсолютном историческом зле, которое крепко связано с термином «фашизм».

Так сложилось, что понятие «фашизм» закрепилось не за Муссолини, а за Гитлером и всей той громадной системой зла, на вершине которой был гитлеровский режим. В систему эту входит и итальянский фашизм, и франкизм. И – для многих – японский милитаризм. И коллаборационистские режимы, а также кровавые пособники фашизма в Прибалтике, на Западной Украине и в Западной Белоруссии. И современные последователи фашистского дела. Что является сердцем этого порядка зла?

Фашизм основан на двух идеях: 1) фундаментальное неравенство людей и 2) «да здравствует смерть!» Люди неравны и люди подлежат уничтожению. Это отнюдь не случайная связка идей, эти две установки не обходятся друг без друга. И вот почему.

В довольно популярной книге Конрада Лоренца «Агрессия (так называемое зло)» подробнейшим образом анализируются механизмы блокирования насилия по отношению к себе подобным у многих видов животных. В принципе, существует фундаментальный биологический запрет на истребление особей своего вида. Этот запрет не фатален, но он действует: макака не может убить макаку столь же хладнокровно, как она убьет муху. Животных, физически способных убивать себе подобных, природа наградила разного рода «тормозами», в том числе ритуалами примирения. В природе действует «правило этологического баланса»: «сила инстинктивного торможения пропорциональна мощи естественного оружия» (цитирую книгу: Назаретян А.П. Антропология насилия и культура самоорганизации: Очерки по эволюционно-исторической психологии. М., 2007, с. 48).

Человек стал опасен для себе подобных лишь в ходе развития культуры (овладевая орудиями), но, по мере такого овладевания, он вырабатывает культурные механизмы сдерживания агрессии. Природа и культура не позволяют человеку убивать себе подобных. Однако политическая пропаганда способна расчеловечивать противника в глазах народа, а культурные различия могут восприниматься как различия видовые («они другие - значит, они – не люди»).

Чтобы реализовать жажду смерти, необходимо отказаться от родства со своей жертвой, превратить её в низшее – обмануть универсальные силы природы и культуры. Потому «Да здравствует смерть!» притягивает к себе идею разделения человечества на людей и нелюдей. Но и идея фундаментального неравенства притягивает к себе жажду смерти. В чём утверждается неравенство фундаментальное? В распределении права на жизнь. Это и есть фундаментальное неравенство, которое остается неполным, пока не реализуется на практике. К тому же, как мне кажется, чтобы перейти на сторону расчеловечивания, разделения человечества на людей и нелюдей, необходимо пройти своего рода «некрофильскую инициацию», необходимо стать одержимым смертью, ведь принятие неравенства есть отречение от законов природы и всей ценностной системы цивилизации, движущейся в течение тысячелетий к более и более полному утверждению равенства людей и ценности человеческой жизни.

Понятие «некрофилии» подробно рассмотрено Эрихом Фроммом в «Анатомии человеческой деструктивности» (1973). Не буду пересказывать всю концепцию, но постараюсь выразить суть. Фромм полагает, что человеком управляют определённые страсти, которые являются вариантами ответа на всеобщий экзистенциальный вопрос. Человек находит себя в мире – одиноким, выделенным из природы, немощным и смертным. Он ищет выхода – на путях объединения с другими людьми и выстраивания универсальных отношений с миром или же на путях деструктивных; крайней формой деструктивности и является некрофилия. Если я не могу любить и быть любимым, если я не могу выстроить живые и полные отношения с миром, то я хочу уничтожить людей и мир. Эта страсть проявляется, конечно, и в сексуальной сфере, она дает о себе знать в сновидениях, в навязчивых образах, в привычках некрофила. Некрофильской личностью, по убеждению Фромма, был Адольф Гитлер. Политическая доктрина гитлеризма выражает некрофильскую страсть.

В фашистских карательных акциях и лагерях смерти царило нечто иррациональное. Это было не только безудержное производство трупов, но и изготовление из мёртвых тел разного рода фетишей – в виде «полезных» вещей, что было практически лишено экономического смысла. Фашисты отправляли какой-то грандиозный кровавый культ, обнажая за оболочкой национал-социализма новую религию Молоха и Минотавра.

Интересен следующий тезис Фромма: «В аномальном развитии личности прослеживается такая последовательность: “нормально”-анальный характер – садистский характер – некрофильский характер. В этой последовательности четко улавливается нарастание нарциссизма, враждебности и деструктивности (хотя, конечно, в данном континууме имеется огромное многообразие вариантов). Суть нашего предположения состоит в том, что некрофилию можно определить как злокачественную форму проявления анального характера» (Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 2004, с. 300). Термин «анальный характер» введён Зигмундом Фрейдом и связан он с корреляцией некоторых черт характера с «анальным либидо» (извращённой направленностью сексуального влечения на анальную зону). Но главное для Фромма – это черты анального характера: скупость, накопительство, маниакальная чистоплотность. По Фромму, это типичный буржуа классической эпохи. Носители анального характера склонны к садизму, в основе которого вовсе не сексуальное удовольствие от причинения страданий, а разрешение экзистенциального вопроса путём подавления чужой воли, установления господства. Анально-накопительский характер перерастает в садистический характер, который может перерастать в некрофилию (от жажды господствовать к жажде уничтожать). На языке глубинной психологии Фромм доказал, что «Капитал – отец фашизма». Желание накапливать перерастает в патологию господства (установление неравенства), а в пределе даёт кровавую диктатуру (жажду истреблять).

Итак, я возвращаюсь к своему тезису: фашизм – это фундаментальное неравенство плюс некрофилия. И одна черта фашизма идёт рука об руку с другой. Можно условно говорить, что одни фашисты – фашисты неравенства, а другие – фашисты смерти. Наверное, первых было больше. Но они составляли ОДИН фашизм, внутренне цельный.

Неравенство может быть основано на признаках расовых, культурных, гендерных, социальных, даже духовных ("мы просвещённые, а они - быдло"). Но оно остается неравенством. Мы встречаем его, как может показаться, в разных обществах и в разные эпохи, но оно далеко не всегда переходит в фашизм. Потому что человечество стремится наращивать равенство. Законодательство Российской Империи содержало дискриминационные законы. Советы избавились от многих многих из них, однако на первых порах большевики как бы перевернули социально-дискриминационное законодательство Российской Империи (права и свободы распределялись с учётом классового происхождения). Но вскоре социально-дискриминационное законодательство было вовсе демонтировано – ещё в сталинской конституции. Так что наше общество было по внутреннему своему качеству антифашистским – движущимся от неравенства к равенству.

То же можно сказать об античных обществах. В Древней Греции существовало рабство – казалось бы, самое что ни на есть фундаментальное неравенство. Но качеством этого общества было устремление к братству и свободе. Неслучайно раб Эзоп и варвар Анахарсис были причислены греками к «семи мудрецам». Перегородки дряхлели и рушились. Но возьмём пример из той же античности. Где презрение к илотам было наиболее сильным? В Спарте. И в той же Спарте общество было наиболее жестоким. Милитаризация, инфантицид, военная агрессия сопутствуют фундаментальному неравенству. Конечно, Спарта – часть греческой цивилизации, цивилизации великого восхождения. Но на этом примере видно, как объективно взаимосвязаны установка на неравенство и установка на смерть.

Вероятно, такая схема выводит фашизм за исторические границы – и он может быть обнаружен, например, у ацтеков или карфагенян. Не установился ли фашистский режим в современном Косово? Не был ли фашистским режим Дудаева в Чечне? И, конечно, сегодня все мы думаем: не устанавливается ли в мире новый – глобальный – фашизм? Опознать его несложно: он строится на идеологии "люди и нелюди" и "да здравствует смерть!"

  • 1
Хрень написана, если честно.

>>Фашизм основан на двух идеях: 1) фундаментальное неравенство людей и 2) «да здравствует смерть!»

Где концепция "люди и нелюди" в построениях Франко или Муссолини?
Написанное частично относится к национал-социализму, но к фашизму - никак.
Ну а принцип разделеня "наши и не наши" использовал любой режим, построенный на завоеваниях.

>>В фашистских карательных акциях и лагерях смерти царило нечто иррациональное. Это было не только безудержное производство трупов, но и изготовление из мёртвых тел разного рода фетишей – в виде «полезных» вещей, что было практически лишено экономического смысла.

Не было там ничего иррационального. В самой задумке - не было.
Это просто холодное, доведённое до абсолюта, не сдерживаемое никакими нормами использование лишнего "человеческого материала" до его полного уничтожения. С изъятием из трупов золотых коронок, с отстриганием волос (для последующего промышленного использования), с производством из трупов мыла.
Это - конечная стадия империализма, логичное завершение его развития (не сдерживаемая гуманизмом эффективность), а вовсе не какое-то следствие "некрофилии" какой-то отдельной личности (лол).
То, что у отдельных исполнителей срывало башню и они оббивали люстры человеческой кожей - отдельный вопрос.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account