Previous Entry Поделиться Next Entry
Русский национализм как стратегический тупик
chju
Оригинал взят у asotsial в Русский национализм как стратегический тупик

Простейший  ответ на вопрос о сущности русских националистов как явления состоит в том, что русские националисты – это сторонники существования русской нации. Можно было бы сказать, что сторонники её развития, но что-то господа и граждане националисты не спешат высказаться по поводу развития русского народа, особенностей  и целей этого развития в будущем. Исключение - лишь отдельные документы не такого уж консервативного «Народного собора». Прочие обеспокоенные судьбой русского народа, или русской нации, как они предпочитают нас именовать, все больше любят негодовать по поводу насилия над государствообразующими русскими неких инородцев, сплоченных в могущественные организации, обеспечивающие им, нерусским, неуязвимость и возможность эксплуатации  русского жизненного пространства и собственно русского народа.

Но все-таки, чтобы разобраться с заявленной в заголовке проблемой, следует разобраться с нацией как таковой, то есть нацией как историческим феноменом и понять, являются ли одной из наций русские, со всеми, как говорится, вытекающими.



Итак, нация - довольно специфическая форма социальной организации, характерная, так исторически сложилось, преимущественно (если не только) для стран Западной Европы и Северной Америки. Основной социальной единицей нации является атомарный  индивид -  эмансипированный, свободный от скреп  традиционного общества, разрушаемого капитализмом, человек; собственно, именно в рамках капиталистической системы и формировались нации на обломках  традиционных обществ.

 Русские же всегда, и в досоветское и в советское время были народом, сохраняющим этическое наследие своего прошлого в большей степени, нежели европейские, строго модернистские общества. Для нас была характерна идентичность, исключающая буржуазный (он же либеральный) индивидуализм.  То есть, культурные коды русского общества сочетали в себе как коллективизм, характерный для  неотрадиционных обществ, так и индивидуализм, воспринятый русскими из христианства (и античности) и развитый самостоятельно, при этом не вступающий в острое противоречие с интересами общества, будь то крестьянская община, заводской коллектив, армия или государство.

Вместе с тем,  нельзя сказать, что традиционное общество сохранялось в советскую эпоху, точнее, что советское общество было традиционным, как это делает любимый многими патриотами  С.Г.Кара-Мурза. Есть серьезные основания не соглашаться с этой точкой зрения: светское идейное содержание советского общества, светская же школа, массовый, индустриальный  характер советского общества, нараставшее отчуждение советского человека от традиционной религии,  незначительный,  в сравнении с предыдущей формацией,  уровень социальных барьеров и открытость советского общества высоким культурам других обществ.

В то де время некоторые исторические материалы позволяют утверждать, что социалистическая модернизация русского общества в принципе не была чужда применения потенциала традиционной этики, причем этот потенциал не воспринимался только как инструмент модернизации, но был для советского человека обязательным составляющим образа жизни на протяжении всей советской эпохи: вспомним хотя бы последнюю страницу обложки советских школьных тетрадей 80-х годов с заповедями пионера.

Так что, все свои достижения наш народ осуществил именно основываясь на такой, неотрадиционной этике и таком представлении о мире и человеке. Уже поэтому русские - не нация.

Существуют ли другие основания для  ненационального исторического образа жизни русских? Несомненно.  В этом смысле одно из важных обстоятельств -  исторически сформировавшиеся роль и место русских в европейских (значит и общемировых) процессах. Причем, это обстоятельство надо рассматривать в тесной связи с предыдущим. Не секрет, что капитализм пришел в Россию, тогда еще бывшую Московским царством, во время царствования  Ивана  VI-го вплоть да 1917-го года, также как не тайна, что осваивал капитал  территории, преследуя свои собственные интересы, то есть форматируя общества осваиваемых земель в соответствии со своими потребностями.  Об этом свидетельствуют  как  работы советского исследователя В.В.Крылова, так и результаты, к которым пришли основатели  мир-системного анализа. Для России данный процесс, тенденция означала закрепощение крестьян с целью увеличения эффективности их эксплуатации. А учитывая ситуацию сословного общества - возрастание преград для восхождения по социальной лестнице для представителей всех слоёв общества, и, следовательно – возрастание тенденции к консервации мировоззрения, культуры.

То есть русские крестьяне, составлявшие в начале 20-го века около 85 % населения Империи, самим ходом русской истории были обречены на сохранение общинного мировоззрения. И несколько посткрепостнических десятилетий, в ходе которых определенные круги власти Российской империи пытались осуществить построение капитализма в своей стране, не смогли привести к слому общинного мировоззрения и замене его либерально-индивидуалистским. Последовавший за этим Красный проект, как и было сказано, принципиально  не противоречил коллективизму крестьянского большинства. Таким образом, русская история не содержит в себе ростков либерально-индивидуалистского  мировоззрения, на базе которого были построены европейские нации.

А значит, русский национализм – ни что иное, как новодел самих «националистов», обусловленный пресловутым западничеством части русской интеллигенции (вот уж где чисто русское явление!), её склонностью смотреть на мир глазами западных теоретиков, а также влиянием этой интеллигенции на политически заинтересованного отечественного обывателя,  широко представленного в позднесоветском обществе, в котором мы все и живем.  И нельзя сказать, что эти теоретики что-то уж совсем неверно поняли в окружающей действительности, просто действительность, исследуя которую, они сформировали свои исследовательские подходы ,была сугубо западной, капиталистической, европейской, характерной лишь для европейского буржуазного общества, то есть стран ядра мировой капиталистической системы. А Россия со времен Ивана IV-го и до так называемого «большевистского переворота», то есть до Революции, как и обозначено выше, всегда находилась в социально-экономическом отношении  на периферии этой капиталистической мир-системы, как именует ее Иммануил Валлерстайн.

Следовательно,  есть веские исторические основания считать русский национализм не путем для обретения русским народом своего места в истории, а стратегической ловушкой, тупиком русского пути. Но, конечно, дело не только в исторических предпосылках.

 Дело с точки зрения сегодняшнего дня прежде всего в том, что национализм как таковой, то есть национализм взятый в контексте истории, а не вымышленный теми или иными "идеологами", неотвратимо уходит в прошлое вместе с той социальной системой, внутри которой он сформировался - с капитализмом.

Существует распространенная ошибка - считать национализм одной из идеологий. На самом деле национализм - идея и практика социальной организации, возникшие на основе либеральной социальной философии. Но и либерализм - один из компонентов капиталистического уклада. И этот момент можно считать еще одним основанием для неизбежной деактуализации национализма.

Так что не в слабости националистов, их дезорганизованности, различиях в идейном содержании  разных националистических движений стоит видеть стратегическую опасность русского национализма.

Видимо, в наступающую посткапиталистическую эпоху должен сформироваться новый вариант социально и государственно ориентированного мировоззрения, консолидирующий общество в соответствии с вновь объективно возникающими представлениями о человеке и обществе.




?

Log in

No account? Create an account